Maxim Annutaro Gromov (formatov) wrote,
Maxim Annutaro Gromov
formatov

Отвечая на вопросы - Что еще почитать на тему + мой комментарий Ангулимала-сутты

В.: Прочитал с удовольствием Ваши новые посты в ЖЖ, очень понравилось! Я хотел бы у Вас поинтересоваться, есть ли какие нибудь тексты , книги именно освещающие Дхарму с позиции *непривязанности* и *недеяния* ? Конечно помимо Ваших переводов, за которые Вам огромное спасибо!
О.: Добрый день! Ранее я учился у учителей Дзогчен, поэтому знаком в основном только с тибетскими текстами. Из известного мне на русском языке я бы упомянул разве что текст, известный как "Драгоценная сокровищница Дхармадхату". Его можно приобрести в России, в Интернете в свободно доступе тоже есть.
Вообще я бы сказал так. Если есть связь и баланса хватает =) , то от своего Учителя всё равно не скрыться.

Перечитывая сутты Трипитаки, везде вижу намеки на то же самое. В качестве примера можно рассмотреть Анлугимала-сутту, в которой Будда обращает в веру разбойника и убийцу Ангулималу. Уж какого только бреда не встретишь в комментариях к этой сутре. Например, такого: "как бы в подкрепление идеи религиозного эгалитаризма". Если уж Будда и хотел подкрепить эту трудновыговариваемую идею, хотя на самом деле никаких идей он подкреплять не собирался, то так бы и сказал: "А теперь, Бхикку, поговорим об религиозном... этом... как его... Ананда?" Так вот, Будда в той сутте, а также как и во многих других суттах и джатаках, не морализаторствует, а учит как минимум о том, как нужно медитировать, а максимум о том, как прекратить насилие над жизнью, остановиться. Памятуя об этом и следует читать следующий текст (кланяюсь переводчику А.В.Парибок, который сделал самый адекватный (хотя можно еще адекватнее) перевод данной сутты на европейский язык из всех, что мне встречались, поскольку читая остальные ни о чем кроме как об эгалитаризме подумать нельзя). Прежде небольшой экскурс в историю жизни Ангулималы.

Ангулимала проходил обучение у одного из самых известных учителей своего времени и преуспел в учебе, чем вызвал зависть однокашников. Задумав недоброе, они обвинили Ангулималу в том, что он соблазнил жену Учителя. Решив избавиться от ученика, Гуру, сказал что обучение успешно закончено, однако в качестве традиционного дара в ознаменование этого он желает увидеть 1000 пальцев (пока не прочитаешь 1000 мантр Буддой не станешь!), отрезанных от разных жертв. В общем по случайному совпадению Будда из нижеследующей сутты оказался 1000-ным.
В общем, желающие читать сказки о случайных совпадениях, читают сказки о случайных совпадениях, а добрые молодцы получают намеки.

Ангулимала сутта: Сутта о разбойнике Пальцеломе МН 86

Перевод с пали: А.В.Парибок. Редакция и комментарии мои, сегодня.

Так я слышал: Однажды Блаженный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в обители, подаренной [общине] Анатхапиндикой. И в то самое время в области, подвластной царю Пассенади Косальскому, жил разбойник по прозванию Ангулимала (Эго) лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели (следует понимать как любитель практик, ). А сам он носил на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей. И вот Блаженный поутру оделся и с миской в руке в верхней одежде вошел в Саваттхи за подаянием. Походив по Саваттхи и собрав подаяние, он поел, вернулся, свернул постель и с миской в руке и в верхней одежде направился в неблизкий путь туда, где находился Ангулимала. Увидели пастухи стад, пастухи отар, хлебопашцы, путники, что Блаженный направляется по дороге в сторону Ангулималы и говорят Блаженному: «Не ходи ты, подвижник, по этой дороге. На этой дороге засел разбойник по имени Ангулимала- кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые местности обезлюдели. А сам он на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей носит. Тут не то что в одиночку – по этой дороге и по десять, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, – и то все в лапах у разбойника Ангулималы оказывались. А Блаженный на это молчал себе и шел.

И опять говорят Блаженному пастухи стад, пастухи отар, хлебопашцы, путники: «Не ходи ты, подвижник, по этой дороге. На этой дороге засел разбойник Ангулимала- кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые местности обезлюдели. А сам он на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей носит. Тут не то, что в одиночку – по этой дороге и по десять человек, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, – и то все в лапах у разбойника Ангулималы оказывались!» А Блаженный на это молчал себе и шел.

И в третий раз говорят Блаженному пастухи стад, пастухи отар, хлебопашцы, путники: «Не ходи ты, подвижник, по этой дороге. На этой дороге засел разбойник Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые местности обезлюдели. А сам он на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей носит. Тут не то что в одиночку – по этой дороге и по десять человек, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, – и то все в лапах у разбойника Ангулималы оказывались!» А Блаженный на это молчал себе и шел.

Увидал разбойник Ангулимала Блаженного издалека уже, и когда увидел, ему подумалось: «Право, чудесно! Право, необычайно! Ведь по этой дороге не то, что в одиночку – и по десять человек, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, – и то все в лапах у меня оказывались. А тут, похоже, этот подвижник вообще один отважился, без спутника идет. А ну как я этого подвижника жизни лишу?!»

Препоясался тут разбойник Ангулимала мечом в кожаных ножнах, взял лук со стрелами и пустился по пятам за Блаженным. А Блаженный чудодейственным образом устроил так, что сам он шел не спеша, а разбойник Ангулимала спешил изо всех сил и не мог его нагнать. И тут разбойнику Ангулимале подумалось: «Право, чудесно! Право, необычайно! Я же прежде, бывало, слона на бегу настигал, коня на бегу настигал, колесницу на бегу настигал, а тут этот подвижник идет себе не спеша, я же спешу изо всех сил и не могу его нагнать!» Остановился он и говорит Блаженному: «Стой, подвижник! Стой, подвижник!»

- Я-то стою, Ангулимала, сам стой!
И тут разбойнику Ангулимале подумалось:
- Эти подвижники, сыны Сакьев, учат правдивости, считают себя правдивыми. Как же этот подвижник сам идет, а говорит: «Я-то стою, Ангулимала, сам стой!» Спрошу-ка я подвижника об этом».
(в принципе дальше можно не читать)

И вот разбойник Ангулимала обратился к Блаженному со стихом:

«Ты сам идешь, подвижник, а говоришь: «Стою»,
И мне сказал: «Стой сам!», хоть я остановился.
Ответь же мне, подвижник, как это понимать,
Что ты уже стоишь, а я еще не стал?

«Стою, разбойник, я на том, что навсегда
Я от насилия над жизнью отказался.
А ты в дыханьях жизни необуздан: (ум блуждает)
Вот так-то я стою, ты еще не [в]стал».

«Ах, наконец пришел великий, вещий духом
Подвижник в [этот] лес (ум) и [должный8] дал ответ!
Теперь я, наконец, отбрасываю зло,
Услышавши твой стих, согласный с истой Дхармой».

И в тот же час разбойник схватил колчан и меч
И их швырнул с откоса в зияющий провал.
И поклонился в ноги Блаженному разбойник,
Тотчас он попросил постричь себя в монахи.

А Просветленный, милосердный, вещий духом,
Учитель всего мира и богов,
Сказал тому: «Пойдем со мной, монах!»
Так тот обрел достоинство монаха.

И вот Блаженный с достопочтенным Ангулималой, как с провожатым [младшим] монахом, направился к Саваттхи. В свой черед он очутился в Саваттхи. И там Блаженный пребывал в роще Джеты, в обители, подаренной [общине] Анатхапиндикой. А в ту самую пору у ворот дворца царя Пассенадиа Кошальского собралась большая толпа народа, шумела и галдела: «В подвластной тебе области, о царь, [объявился] разбойник по имени Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели. А сам он носит на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей. Пусть царь на него управу найдет!»

И вот царь Пассенади Косальский выехал из Саваттхи круглым счетом с пятьюстами всадниками и при свете дня поехал в обитель. Пока могла ехать колесница, он ехал на колеснице, затем сошел с нее и пешком пошел к Блаженному. Подойдя, он приветствовал Блаженного и сел подле [него]. Когда царь Пассенади уселся, Блаженный спросил его: «Что с тобой, государь? Не магадхский ли царь Бимбисара – воитель на тебя войной пошел, или личчхавии вайшальские, или иные князья-соперники?»

«Не пошёл на меня войной, почтенный, ни магадхский царь Бимбисара – воитель, ни личчхавии вайшальские, ни иные князья-соперники. А в подвластной мне области, почтенный, объявился разбойник по прозванию Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели. Не могу, почтенный, на него управы найти!»

- А если бы ты как- нибудь увидел, что Ангулимала обрил волосы и бороду, ушел из дому в бездомность, воздерживается от убийств, воздерживается от взятия не данного, воздерживается от лжи, ест один раз в день, блюдет целомудрие, исполнен [доброго] нрава, причастен благой дхарме, – то как бы ты поступил?

- Мы бы его, почтенный, с уважением приветствовали, встали бы ему навстречу, предложили бы ему сесть, предложили бы ему одежду, пропитание, приют, лекарства на случай болезни, позаботились бы о его защите, безопасности, охране. Да только откуда, почтенный, у грешника и лиходея такая обузданность нрава возьмется?

А в то самое время достопочтенный Ангулимала сидел невдалеке от Блаженного. И вот Блаженный протянул правую руку и говорит царю Пассенади Косальскому: «Вон, государь, сидит Ангулимала».

И тут царю Пассенади Косальскому стало страшно, стало жутко, волосы у него встали дыбом. Блаженный заметил, что царю Пассенади Косальскому страшно, жутко, что у него волосы на голове дыбом встали, и сказал ему: «Не бойся, государь! Не бойся, государь! Его нечего бояться!» И этот страх, та жуть, тот мороз по коже, что нашли было на царя Пассенадиа Ко-шальского, отпустили его. И вот царь Пассенади Косальский направился к достопочтенному Ангулимале. Подойдя к нему, он обратился к достопочтенному Ангулимале:

- Ты, почтенный, не Ангулимала ли?
- Да, государь.
- Какого рода, почтенный, отец господина? Какого рода мать господина?
- Отец мой [из рода] Гагга, государь, а мать моя Мантани.
- Пусть возрадуется, почтенный, господин Гагга, сын Мантани. Хлопоты об одежде, пропитании, приюте, лекарствах на случай болезни для господина Гагги, сына Мантани, я беру на себя.
А в ту пору достопочтенный Ангулимала соблюдал особые зароки: был лесовиком, самоходцем, лохмотником, больше трех одежд не имел . И вот достопочтенный Ангулимала сказал царю Пассенади Косальскому: «Полно, государь. Три одежды у меня уже есть».
И вот царь Пассенади Косальский направился к Блаженному. Подойдя, он приветствовал Блаженного и сел подле. И, сидя подле Блаженного, царь Пассенади Косальский сказал ему:
- Чудесно, почтенный! Необычайно, почтенный! Каков же ты, почтенный, Блаженный: несмирных усмиритель, некротких укротитель, неуспокоенных успокоитель. Тот, почтенный, кого мы и насилием, и оружием усмирить не смогли, он самый без насилия, без оружия Блаженным усмирен. А теперь, почтенный, мы к себе пойдем. Много у нас дел и обязанностей.

И тут царь Пассенади Косальский встал с сидения, попрощался с Блаженным, обошел его посолонь и удалился.
И вот достопочтенный Ангулимала поутру оделся и с миской в руке, в верхней одежде вошел в Саваттхи за подаянием. И увидел достопочтенный Ангулимала в Саваттхи, идя за подаянием в привычные ему дома, некую женщину, тяжело рожавшую, разрываемую родами. Когда он увидел ее, ему подумалось: «Вот мучаются существа, вот ведь мучаются!» . И вот достопочтенный Ангулимала, пройдя по Саваттхи за подаянием, вернулся и направился туда, где был Блаженный. Подойдя к Блаженному, он приветствовал его и сел подле. И, сидя подле Блаженного, достопочтенный Ангулимала сказал ему:

- Почтенный, сегодня я оделся поутру и с миской в руке, в верхней одежде пошел в Саваттхи за подаянием. И увидел я, идя по Саваттхи за подаянием в привычные мне дома, некую женщину, тяжело рожавшую, разрываемую родами. Когда я увидел ее, мне подумалось: «Вот мучаются существа, вот ведь мучаются!» (Справшивает, что делать с мыслями)

- Так ты, Ангулимала, отправляйся в Саваттхи к той женщине и скажи ей: «Я, сестра, свидетельствую, что отродясь никого намеренно не лишал жизни, дыхания. Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет».

- Но это же для меня заведомая ложь будет, почтенный! Я ведь, почтенный, многих намеренно лишил жизни, дыхания.
- Так ты, Ангулимала, отправляйся в Саваттхи к той женщине и скажи ей: «Я, сестра, свидетельствую, что с тех пор как по-арийски родился (правильный перевод - вступил на путь просветления), никого намеренно не лишал жизни, дыхания (к этому моменту уже должно быть понятно о чем речь). Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет (дитя - любая мысль или идея)».

- Хорошо, Почтенный, – отвечал достопочтенный Ангулимала Блаженному и направился в Саваттхи к той женщине и сказал ей:
- Я, сестра, свидетельствую, что с тех пор как по-арийски родился, никого намеренно не лишал жизни, дыхания. Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет. И вот женщина разрешилась, и дитя выжило.

И был достопочтенный Ангулимала один, наедине с собою, прилежен, ревностен, внимателен и не замедлил достичь той цели, которой ради сыновья семей искренне уходят из дому в бездомность. Уже в явленности он, осуществил завершение целомудренной жизни, понял его сам и, засвидетельствовав сверхсознанием, пребывал так. Он достоверно познал: «Истощилось рождение, свершено целомудренное житие, сделано дело, дальше нет [продолжения]». И стал достопочтенный Ангулимала одним из святых.

И вот достопочтенный Ангулимала поутру оделся и с миской в руке, в верхней одежде вошёл в Саваттхи за подаянием. И в то самое время кто ком земли бросил в достопочтенного Ангулималу, кто палкой бросил в достопочтенного Ангулималу, кто камнем бросил в достопочтенного Ангулималу. И вот достопочтенный Ангулимала с разбитой головой, весь в крови, с разбитой миской, в изодранной одежде направился к Блаженному.

Увидал Блаженный достопочтенного Ангулималу издалека еще, а увидев, сказал достопочтенному Ангулимале:
- Ты стерпи, брахман! Ты стерпи, брахман! Созревание твоих прежних поступков, из-за которого ты был бы много лет, много сотен лет, много сотен тысяч лет терзаем в аду, ты теперь, о брахман, переживаешь уже в явленности. (один из ключевых моментов - нирвана уже есть, но и сансара никуда не девается!)

И вот достопочтенный Ангулимала, пребывая в уединении, в созерцании, переживая счастье освобождённости, воскликнул с большим чувством:

«Тот, кто прежде был беспечен, а потом стал не беспечен,
Осветит сей мир собою, как луна разгонит тучи.
Тот, кто прежний грех свершенный
Запечатал добрым делом,
Осветит сей мир собою, как луна разгонит тучи.
Да внемлют недруги моим словам о Дхарме,
Да примут недруги ученье Просветленных,
Пусть поклонятся недруги тем людям,
Кто благ и проповедует лишь Дхарму.
Услышьте меня, недруги, – учащего терпению,
Непротивлению хвала! И Дхарме в жизни следуйте.
[...]
Иные усмиряют карами, стрекалами да батогами, (практики, йоги и задержки дыхания всевозможные)
Но не карая, без оружия меня Учитель усмирил.
Мне имя дали – Невредитель, но навредил я прежде многим.
Теперь оно правдивым стало, и от вреда я отвращен.
Разбойником я был когда-то, Ангулималой прозван.
Потоком мощным уносимый, нашел защиту в Будде я.
Я руки кровью омывал, Ангулималой прозван был.
Теперь-Прибежище нашел, не множу больше бытие.
Я злодеяний натворил и долго б мучился в адах,
Но все созрело уже здесь, я долг отдал и мирно ем.... »
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments